Дела для бездельников

В лесах, горах, на море и под водой

Previous Entry Share Next Entry
Год Истории
Портрет
shchsg

     Не удаётся как следует поболеть. Лёжа в постели, окружённый заботливыми домочадцами, с книжкой в руках.

     Прошедшие выходные встречался с интересными людьми. В пятницу – встреча в клубе «7 вершин», в субботу экскурсия по Кронштадту с ребятами из Русского крейсерского клуба. Пришлось «поклубиться».

    Если встреча с друзьями-альпинистами была давно запланирована, и участников и программу я знал заранее, то в Кронштадте я встретился с людьми, с которыми познакомился по интернету.

    Мне везёт.



Давно и беспричинно. Чем бы я не занимался, в учителя мне попадаются лучшие люди в своей специальности. Дайверы – лучшие в России, фотографы – известные в мире, альпинисты – самые-самые, бизнесмены – удачливые и честные, яхтсмены – увлечённые морем, преданные ему и отдающие большую часть своей жизни скромным клубным яхтам. Про близких родственников скромно промолчу.

    Теперь я познакомился с людьми, увлечёнными историей российского флота, знающими и неравнодушными к его судьбе.
    Вот, что какие мысли повились у меня после лёгкого соприкосновения с историей сегодня.

    Последние годы я много времени путешествую. И, когда, бывает, задумываюсь, о целях, то, во-первых, вспоминаются банальные: географические открытия новых мест, немного этнографии, далее меня интересует социальное устройство и религиозные воззрения  населения в текущий период. История, легенды и мифы этих народов просматриваются в лоциях, как дополнение к школьному учебнику. Последнее десятилетие я практикуюсь жить «здесь и сейчас», сосредоточиваюсь на заботах сегодняшнего дня. И как-то история народов, которая отложилась на школьных уроках, утратила практическое значение. Ещё больше я потерял к ней интерес, рассматривая развалины былых цивилизаций и империй в различных уголках мира. Не могу разглядеть связи времён, почувствовать преемственность поколений. Вижу развалины пирамид в Египте, в Мексике, развалины античных театров и городов и вспоминаются только слова Екклесиаста о тщетности материальных усилий человека. Когда начинаются разговоры о величии, у меня тут же перед глазами появляются  пирамиды майя, заросшие лесом.

     В Кронштадте я ни разу не был на экскурсии. К сожалению, я опоздал к началу экскурсии, которая началась в Доме офицеров, но и то, что узнал во время прогулки по городу, я переваривал в течение  недели. Когда я пытался с ними поделиться со своим товарищем, тот заметил, что каша у меня в голове заварилась приличная. Но я рад и такой, какая есть. Хорошо, что не винегрет. Каша – патриотичнее.

     Теперь, когда мне будут напоминать о Великой России или СССР перед глазами будет вставать полуразрушенный, заросший кустарником Петровский док в Кронштадте. Мой папа, проработавший всю жизнь на судостроительном заводе в Калининграде, когда  впервые побывал со мной в Кронштадте лет десять назад, задал мне вопрос: « А где же наш Балтийский флот?»,  корабли которого он строил. Что я мог сказать. Подумалось «А был ли мальчик?»

     Отреставрированный и открытый для верующих (которых на службах единицы) и экскурсантов (их тысячи) собор произвёл на меня впечатление не как храм и дом для Бога, а больше как произведение искусства, памятник мастерству российских реставраторов и усилиям жены бывшего президента (она даже медаль за свои усилия получила). Пафосно и помпезно. С намёком на «Величие» А рядом разрушается больница, где работал Мечников, Петровский док, городской парк, а библиотеку Дома офицеров собираются списать за ненадобностью. Где же офицеры нашего флота? Есть ли они? Да и нужна ли она им?

      Мне не раз приходилось на улице выбирать выброшенные книги. (Один раз даже на Невском, после пожара в Сбербанке. Их никто и не списывал, просто выбросили на проспект. Немного обгоревшие тома Конан Дойля теперь стоят на моих полках). Из разговоров ребят из клуба я понял, что им не безразлична судьба библиотеки, и, надеюсь, у неё найдётся достойный хозяин.

     Во время экскурсии не раз разговор заходил о подвигах наших воинов и полководцев. 2012 год – год российской истории. 200-летие Бородинской битвы. Проводились параллели с историями других больших и малых государств. Я больше слушал, и для себя отметил, что многие сравнивают величие подвигов или историй с количеством жертв, погибших в том или ином событии. Там где погибли миллионы – это великая война, а там, где сражений не происходило, живыми оставались люди, такая история, целые страны и их политики не достойны даже упоминания. Александр Великий, где его империя? Наполеон - Великий? В России осталась лежать его полумиллионная армия. А что осталось от недавних побед Великого Главкома Сталина? Всё их «величие» в количестве выбранных им для своей истории жертв. Вот и док Петра Великого уже не нужен его потомкам. А при его строительстве человеческих жертв не считали. Вот лошадей, да! Они в те времена были ценней, чем души православных. В одну зиму лошадей околело 8000! Это на отрезанном от материка острове!

    Не нравится мне аура в Кронштадте. Мне больше по душе купеческий Сестрорецк.

    «История человечества – история войн». Много штампов приготовлено людьми для оправдания человекоубийства. Возможно, человечество умнеет и ничего «Великого» за мой короткий век не организовало. Зато удалось поприсутствовать в развале одной из «Великих». (Всё-таки история повторяется) Теперь наблюдаю за «возрождением».

   

   




?

Log in