Дела для бездельников

В лесах, горах, на море и под водой

Previous Entry Share Next Entry
Вокруг Иссык-Куля
Портрет
shchsg

   10 августа
    В этот день мы с Геннадием Майковым попрощались с Людой и перелетели в Бишкек на старом добром винтовом Ан-24. В столице Киргизии нас встретила представительница фирмы «Горы Азии» Ольга. Мы пообедали в ресторане, посетили офис фирмы и вечером уже были на Иссык-Куле в пансионате Радуга-Вест.

   Бишкек ничем не запомнился. Мы больше слушали рассказы Ольги о жизни в Киргизии после распада СССР. Я оказался в Киргизии сразу после поездки на Кавказ,  в Приэльбрусье и в Центральной Азии я был впервые, и мне  было интересно их сравнить. Моё пребывание там и там было коротким и трудно сразу сделать определённые выводы, но обстановка, отношение людей на улицах, рассказы жителей, личные наблюдения склоняли мои симпатии в сторону Киргизии. Ольга и Александр, мой следующий гид, рассказывали о Киргизии с любовью, и чувствовалось, что им здесь хорошо. Видимо их спокойствие и уверенность предалась и мне. А перед этим, на Кавказе, из аэропорта Минвод мы пробирались в Терскол через милицейские заслоны. Заканчивалась очередная антитеррористическая операция.

   Я заранее планировал задержаться в Киргизии. Забраться в центр Азии и не познакомиться со страной, не побывать на Иссык-Куле!  Эта часть моего пребывания в Киргизии, совсем другая по физическим нагрузкам оказалась не менее интересной и богатой впечатлениями, чем первая.

 

   11 августа

   Пансионат, в котором нам предстояло прожить 2 дня, был недавно пущен в строй, но на меня, избалованного зарубежными курортами, особенного впечатления не произвёл.

   Произвело впечатление Озеро! Мы с Геной побегали утром вдоль берега и окунулись в его минеральные воды. В такой воде мне ещё не приходилось плавать. После подвигов нам надо было восстановить силы и лучшего средства, чем купание, трудно подыскать. Вода – холодная, много не поплаваешь, но после купания сразу ощущаешь прилив сил и бодрости.



Закат на озере

   После завтрака мы поехали в Чолпон-Ату. В пансионате мы узнали, что там есть яхт-клуб, и я предложил взять в аренду яхту и пройтись по Иссык-Кулю под парусом. Оказалось это не тот яхт-клуб за границей, в которые мне приходилось заходить в походах по заморским странам. Здесь можно было за 40 евро полтора часа прогуляться на небольшой яхте, типа микро,  с капитаном и матросом школьного возраста. Мы обрадовались и этой возможности. Я хотел привлечь к этому «чистому» делу (хождением под парусом) Гену, рассказывая о своих походах. А здесь на деле можно было показать всю прелесть этого времяпровождения. Есть такое мнение, что для настоящего яхтсмена двигатель на яхте не нужен. И у нас его не было. Но, под руководством капитана команда уверенно ставила паруса, и через полчаса лавировки мы вышли из гавани. На горизонте уже чернело. Только я хотел заметить, что нас может застать шквал, как последовала команда убрать грот и под одним стакселем мы быстренько вернулись в клуб. Только мы успели поблагодарить ребят и добраться до ресторанчика, как начался сильный ливень. Ветер срывал листву и ломал ветки деревьев. Уже потом я смотрел на карту Иссык-Куля и отметил, что на яхте на этом красивом озере я бы никогда не чувствовал себя в безопасности. Здесь нет укромных бухт, где можно укрыться от непогоды, а погодные условия в окружении гор подразумевают и сложную метеорологию. По-моему ребята как-то называли тот ветер, который принёс этот шквал. И теперь понятно, почему яхтинг здесь не очень развит. Хотя для спорта, однодневных выходов условия хорошие. Может дуть сильный ветер, а волну сильную разогнать не успеет. Хотя, это моё мнение и, конечно, я могу ошибаться.

   Тем не менее, знакомство с яхтингом на Иссык-Куле состоялось.

 

   12 августа я проводил Геннадия и «отмокал» на пляже.

 

   13 августа

За мной приехал Александр, уже не помню на какой машине, важно было то, что на кузове этой машины, привезённой из Японии, была надпись CHAMONIX. Машина с правым рулём. Что бывшего владельца связывало с Шамони, где я бываю каждый год? Об этом история умалчивает.

   Начался мой круиз вокруг озера. Первым делом мы поехали в Чолпон-Ату и я прогулялся среди камней, разрисованных петроглифами. Меня не особенно привлекают останки прежних цивилизаций, я спокойно дышу и рядом с египетскими и инкскими пирамидами, среди развалин дорических храмов и останков Колизея, но здесь, моё сердце замерло, когда я увидел тренирующихся лыжников на лыжероликах. В советские времена Чолпон-Ата была центром предсезонной подготовки спортсменов в среднегорье. Валя часто ездила сюда на сборы. Много было рассказов об этих местах. Я как будто окунулся в атмосферу той спортивной поры нашей жизни.

   Саша рассказывал всё, что знал об этих местах, показывал места, где обычно располагаются археологические экспедиции в прибрежных степях озера. Но по-настоящему меня история затронула в Караколе, в музее Пржевальского.

   Я сейчас иногда беру в руки книгу с его дневниками и всегда удивляюсь, его энергии, любви к этому краю. Хотя я сам чувствую часто себя первопроходцем, именно себя, потому что впервые оказываюсь в открытых давно местах. Я открываю эти места в условиях, приближённых к городскому комфорту. И даже в горах, на восхождении, где приходится собирать все свои силы для продвижения вперёд и вверх, всегда есть возможность отступить, с реальными шансами выжить. И наш "героизм" для себя не идёт ни в какое сравнение с подвигами Пржевальского и его товарищей.

   Прекрасный вид на озеро открывается с холма, на котором расположен музей. Но лавры Пржевальского не дают покоя местным властям, и недавно неподалёку от могилы Пржевальского появился ещё один монумент.

   В гостинице я оказался единственным россиянином. Более того, она была переполнена и, приехавшей парочке французов служащая давала адреса, где можно было разместиться в частном секторе. Мне рассказали, что Центральная Азия теперь довольно привлекательный не только для альпинистов регион. Я видел несколько пар велотуристов в Алайской долине, здесь проходил Великий шёлковый путь, и после распада Союза, сюда поехали желающие приоткрыть «железный занавес». Местная девчушка, приняв меня за неведомо кого, поприветствовала меня на английском, поинтересовалась моими делами, а когда я перешёл на «великий и могучий», засмущалась и скрылась за калиткой своего дома. Или редки туристы из России или скомпрометировали себя чем то в её глазах, узнать не удалось.

   А Каракол мне понравился. Белостенные домики с резными голубыми ставнями и наличниками и непременно коричневыми воротами выглядели необычно для этого азиатского района и скорее напоминали какой-нибудь среднерусский город, вроде Опочки. Только высокие тополя и урюк на широких пыльных улицах говорили о его южной принадлежности. Встречались и рубленные даже двухэтажные дома с резными балясинами на балконах.

   Я заказал сорокоуст в православном храме Святой Троицы. Мне  разрешили снять на камеру чудотворную икону Тихвинской Божьей матери, расстрелянную большевиками в годы революции, а теперь пробитые пулями места на иконе чудесным образом начали зарубцовываться. При храме есть свой ухоженный огород и небольшой сад.

   Посетил я и дунганскую мечеть, построенную китайским мусульманами после бегства из Китая, когда там начались на них гонения. Рассказывают, что мечеть построена без единого гвоздя. Имам разрешил мне посетить храм при условии, что я совершу полное омовение в специальном помещении. Правоверные омывали только лицо и руки. Мне же, неверному, надо было отмыться полностью. Решил сделать это в следующий раз. У меня есть простая двухбалльная оценка мест, в которых я побывал. Если хочется вернуться – отлично, если нет - хорошо. В Каракол – хочется. Ведь он стоит в предгорьях Тянь-Шаня, а я только один день провёл всего в одном из его  ущельев.



Мечть в Караколе

   Ущелье Джетты Онгуз. После сурового Памира с его степными предгорьями, это ущелье, поросшее стройной тянь-шаньской елью, горными речушками с прозрачной водой показалось мне более уютным и обжитым. У входа в ущелье расположились «7 Быков» - скалы из живописного красного песчаника.





Скалы на входе в ущелье
 
Мы ехали на машине, пока можно было ехать, а дальше я сам пошёл вверх вдоль ручья в поисках водопадов. Водопадов не нашёл, но, возвращаясь другой дорогой, вышел на поляну, вид которой напомнил мне декорации фильмов о жизни американских индейцев. Киргизские юрты издалека были похожи на вигвамы, мимо проносились всадники, на волоке тянувшие хворост для костра, под елями несколько всадников навьючивали лошадей для похода. Была суббота. Позже мне Саша рассказал, что это «городские» жители выехали на природу и таким образом пытаются сохранить или хотя бы немного пожить укладом жизни их предков.



   На обратной дороге купил мёд на горной пасеке, и на следующий день мы вернулись в Бишкек вдоль южного, более дикого берега Иссык-Куля.

   Дорога прошла незаметно за разговорами и рассказами.
Я тогда не думал ещё о репортажных фотографиях, больше снимал кино, и сейчас немного жалею о своей лени.

   Заканчиваю эти заметки с надеждой ещё раз оказаться в Киргизии,  может быть проехать на велосипеде, не спеша.



?

Log in