Дела для бездельников

В лесах, горах, на море и под водой

Previous Entry Share Next Entry
В буддийском монастыре
В горах
shchsg

    В Петербурге сейчас самая напряжённая пора в яхт-клубах. Подготовка к навигации. Я не могу пока уделить даже немного времени для «Спокойного». Пока надо подготовиться к своему походу.

    Стартуем мы из Стокгольма вдвоём с Борисом. Я уже повстречался с Александром Самойловым. Узнал из первых рук новости от С-Мар, получил в пользование комплект карт Балтийского моря по моему маршруту и хорошую лоцию шведских шхер.

    Перекачал отснятые кассеты на компьютер, иногда посматривая на монитор, и мыслями опять переносился в Непал. Надо бы и закончить публикацию своих фотографий и рассказ о службе в буддийском монастыре.

    Я побывал там дважды, утром и ночью.

Утром в храме негде было присесть, и для опоздавших были расстелены соломенные коврики во дворе, на одном из которых я и разместился. Как я уже рассказывал, спешить мне было некуда, и я постарался представить себя катмадинским обывателем, попавшим на службу. Это было, конечно, трудно сделать, и я ограничился ролью интересующегося туриста, сочувствующего. Мне хотелось не только понаблюдать за церемонией, но и попробовать к ней приобщиться.

    Интересно, что для ритуала используются те же самые вещи и явления, как и в христианстве.

    Святая вода. Правда наливается она из кувшина в ладони перед входом в храм, и после принятия вовнутрь, надо оросить ей своё лицо и голову. Так же на входе принято простираться три раза (по нашему поклониться до земли) или приложиться ладонями ко лбу, шее и груди. (аналогично нашему крестному знамению)

    Неоднократно место службы обносится дымящимися свечами (по нашему кадилом),но таинства я не заметил, ламы, рядовые монахи и прихожане  - все находятся в одном помещении. Лепёшки и тибетский чай в термосах разносят монахи и предлагают всем присутствующим. Обязательно, покидая храм надо приложиться к алтарю со статуей Будды и на выходе ещё раз поклониться, сложив ладони.

    На ночном бдении я сидел уже внутри храма рядом с монахами, в чью обязанность входило издавать звуки на гигантских трубах, установленных на полу на специальные подставки. Оркестр звучит в конце каждой части службы. На первый слух это какофония раздражает, но прислушавшись можно заметить в звучании нехитрых инструментов не только мощь, но и особую гармонию . Так же как в низком регистре голосов монахов, читающих мантры, чувствуется скрытая сила.

    На службе присутствуют монахи всех возрастов. В последний день непрерывного моления, ночью, особо заметна разница в силе прямо пропорциональная возрасту монаха. Ламы сидят в центре зала, на более высоких местах и во время церемонии ни разу ни на что не отвлекаются. Я сидел в задних рядах с молодыми пацанами пионерского возраста. Все 3 часа службы молодой парнишка проспал, упёршись головой в мою спину. Многих его сверстников сон тоже свалил под утро. Никто их за это не ругал, только иногда, во время разноса горячительных напитков их шутливо толкали, чтобы можно было по ряду пройти с чайником. На «галёрке» можно и поговорить и позевать и вздремнуть. Днём во дворе к сидящим на коврике, не вместившимся в храм паломникам выходил лама и запросто беседовал с ними во время службы, как мне показалось, о совсем земных вещах. Одной женщине, пришедшей, видимо, издалека принесли даже рис с овощами. Не обходили вниманием и меня, иноверца, постоянно предлагали чай с лепёшками.

    Эта простота во время службы, может быть кажущаяся, как то не сочеталась с теми небольшими знаниями о буддийских практиках, о которых я к тому времени был наслышан. Даже вокруг Ступы много монастырей, в названии которых обязательно указывается, какую практику, ведущую к просветлению, там предпочитают. Я не пытался в них разобраться. Множество гуру (и прошлых времён и настоящих), строгая иерархия, окутанная тайной (только для посвящённых) методика духовного роста, солидная плата за обучение, строгая дисциплина – всё это противоречит той «практике», которой я уже занимаюсь несколько лет.

Если не касаться высоких материй, то я, например, за последние годы обучился подводному плаванию, хождению на лодке под парусом, немного альпинизму и фотографии. И могу рассказать о своём опыте. Дайвинг и яхтенное дело особо отличают эта «кастовость», многоступенчатость и платность.

    Я сподобился обучиться только начальному уровню в одной из школ. Впереди ещё много-много ступеней обучения, по которым я никогда не поднимусь. А сколько дискуссий: «Что лучше PADI или CMAS, IYT или RYA?». Сколько курсов, чтобы нырнуть в сухом костюме, научиться фотографировать под водой, стать натуралистом или нырять подальше и глубже. Новичкам, рвущимся через пару лет стать дайвмастерами с пачкой сертификатов, некоторые инструкторы показывают на меня: «Вот с одной звездой человек ныряет и не парится». Так же с дипломом шкипера прибрежного плавания мне дают лодку в прокат для морских переходов.  

    Опыт, который я последние несколько лет получаю от людей, идущих по дороге духовного роста, общедоступен и бесплатен. Этот принцип уже глубоко проник за эти годы в моё сознание.

Вот ещё немного фотографий из Катманду:

 



 

На этом празднике с буддистским танцами мы были в первые дни нашего пребывания. Монастырь Шечен.

 

 

Молодые монахи наблюдают за старшими товарищами со ступенек храма.

 

Есть среди монахов и европейские послушники. Мне этот молодой человек показался немного изнемождённым.

 

Вечное движение вокруг Ступы. В день отлёта я после службы в монастыре оказался у неё на рассвете, ещё не было 5 часов. Каково же было моё удивление, когда я увидел на кругу не намного меньше людей, чем днём. Я перемещался быстрее только человека, делающего простирания. Остальные казалось вышли не на молитву, а на зарядку. Кстати, многие совершали свою утреннюю кору бегом в спортивной одежде.

 

Магазины и лавочки были в этот утренний час закрыты, и можно было полюбоваться резьбой по дереву на некоторых дверях. Днём на этих дверях развешивают всякую всячину.

 

Если не спеша прогуляться вокруг Ступы по внутреннему кругу, то можно заметить мирян, выполняющих простирания на специально устроенных дощатых настилах. Видно, как стена разделяет, делающих кору по внешнему кругу и простирающихся внутри.

 

 

А эти двое, мужчина и женщина, выполняют совершенно бессмысленную практику (немного по бессмысленности уступающей альпинизму) – насыпают зерно на перевёрнутую вверх дном тарелку, даже иногда насыпая в неё и тут же опрокидывая на землю.


?

Log in

No account? Create an account